Президент Союза биатлонистов России (СБР) Александр Кравцов подводя итоги биатлонного сезона заявил, что не снимает с себя ответственности за провал россиян на чемпионате мира.

— Прежде всего хотел бы сказать, что ни рекорды, ни провалы, не создаются на ровном месте. Они не возникают из ничего. За полтора года работы с нынешним тренерским штабом «убить» команду, как это пытаются представить сейчас наши отдельные критики, невозможно. Как невозможно и сделать из нее сборную экстра-класса — подчеркнул Кравцов. — Люди пытаются судить о проблемах, видя лишь внешнюю оболочку. Если обыватель говорит, что на чемпионате мира мы выступили плохо, это нужно принимать, как должное: да, выступили плохо. Если же человек со стороны пытается давать умные советы, анализировать, то это гораздо хуже. Потому что кроме общей картинки со стороны, в лучшем случае — с трибуны, он ничего не видит и ничего не знает. Если же взять анализ выступлений команды за последние три года — включая олимпийский сезон, то не нужно быть крутым профессионалом, чтобы увидеть потенциал, с которым мы столкнулись. Тренерский в том числе.

— Когда Шипулин только начинал работать со своим нынешним наставником Андреем Крючковым, у него за спиной была колоссальная база многолетней работы. Снизив объем и добавив интенсивность, Шипулину удалось добиться некоторого взлета результатов, которого хватило, или почти хватило на прошлый сезон. А в этом году строить подобную подготовку оказалось не на чем — не оказалось наработанной базы.

— Отчасти вы правы. Плюс — психологическая составляющая. Много раз просил ваших коллег: не вешайте спортсменам медали заранее. Это убивает. Человек, который «переспал» с мыслями о медалях и уверовал, что награда уже висит у него на шее, никогда ее не получит. Но какую статью не возьми, везде одно и то же: «Антон должен бороться за глобус». С чего вы это взяли? Такое впечатление, что Шипулин соревнуется в безвоздушном пространстве, где других биатлонистов нет вообще. Точно так же не понимаю, когда спортсмен в своих интервью говорит о том, что намерен «брать свое». В спорте уже давно нельзя что-то брать, можно только бороться. География биатлона у нас такова, что за медали сражаются представители более десятка стран. Можно ведь провести параллель между Шипулиным и Габриэлой Соукаловой: чешка выиграла общий зачет Кубка мира, весь сезон была лидером, но где ее медали с чемпионата мира?

— Вам не кажется, что золотые медали, завоеванные россиянами в Сочи, слишком сильно «дали по голове»: заставили спортсменов увериться в превосходстве над соперниками.

— Соглашусь. Не в плане стечения обстоятельств — чемпионами при определенном раскладе могли оказаться и немцы, и норвежцы, и кто-то еще, а в плане того, что нужно уметь не только наслаждаться победой, но и анализировать ее. Одно дело выиграть за явным преимуществом, и совсем другое — когда у тебя все сошлось, а соперники ошиблись. Для того, чтобы получить желаемый результат, не нужно смотреть аналитические графики. Но вот эти самые графики, которые вы сейчас видите у меня на столе, как не прискорбно мне об этом говорить, не предполагали ни одной российской медали в Осло. И этот прогноз был дан накануне чемпионата мира. Я ведь действительно постоянно ломаю голову, пытаясь найти ответ: почему все происходит именно таким образом? Слаб тренерский штаб? Но не до такой же степени. Слабы ключевые фигуры? Но ведь мнение расставить их таким образом принадлежало не мне, а компетентному тренерскому совету, в котором представлены все регионы нашей страны.

— Вы намерены смоделировать Олимпийские игры, и если эта модель окажется удачной, повторить ее в 2018 году?

— Именно. У нас нет другого выхода. Уверен, что такой подход даст результат.

— Предполагается, что эту работу будет выполнять прежний тренерский штаб?

— Мужской — да. По женскому есть вопросы. Я хочу лично принять участие в тренерском совете в Ханты-Мансийске, послушать, что говорят специалисты, и только после этого мы будем принимать решение. Я не должен решать такие вещи сам: в биатлоне я не являюсь специалистом такого же профессионального уровня, как, скажем, в лыжных гонках.

— Вам не кажется, что количество тренеров в российской сборной изначально исключает понятие ответственности за результат?

— Мы формируем команду в полном соответствии с общепринятыми принципами: есть главный тренер, есть старшие тренеры мужской и женской команд, под началом которых работают специалисты по функциональной подготовке и по стрельбе. Лично я считаю, что тренерский штаб должен выйти на новую схему работы. Не приходить ко мне с «дорожной картой», то есть списком мест, где они хотели бы провести тренировочные сборы, а предоставлять обоснование своих запросов, поставив во главу угла задачу и методику. Другими словами, тренер, прежде чем чего-то просить, должен предельно четко объяснить: что именно и с какой целью он собирается делать со спортсменом. И уже под эту методику можно выбирать места для подготовки. Что до ответственности, я не снимаю ее прежде всего с себя: считал и считаю, что полководец всегда отвечает за все, что происходит в его армии. Так что у меня выход один: доказать в первую очередь себе самому, а уже потом всем остальным, что с этой командой я могу добиться результата.



© Спортивная Россия ®, 1998 - 2018 ООО ОГ "ИнфоСпорт", www.infosport.ru
All rights reserved.